Любой вменяемый человек, если бы получил в наследство убыточный бизнес, наверняка продал бы его. Чтобы поступить иначе, надо быть Рупертом Мэрдоком, который стал владельцем самой большой газетно-телевизионной империи в мире. Надо отметить, что в то время у начинающего бизнесмена не было не только собственных денег, но даже высшего образования.

Кто бы мог подумать, что мировая информационная империя Мэрдока берет свое начало вовсе не на Уолл-стрит, а в далекой австралийской провинции? Дело было сорок пять лет назад.

Отец Руперта был издателем и журналистом и славился своей непреодолимой привычкой ругать правительство. На чем и погорел. После его смерти Руперту досталась одна загибающаяся газетенка Adelaide News. Ее название никому ни о чем не говорило, тем более что выходила она в провинциальном городке Аделаиде.

Друзья Руперта тут же стали советовать ему продать газету. Ведь ему не хватило упорства даже закончить университет. Не говоря уж о том, что Мэрдок в издательском бизнесе ничего не смыслил. Все были более чем уверены, что, если Руперт не согласится на продажу, его ждет неминуемое банкротство. Но Руперту не давала покоя иллюзорная надежда на славу бизнесмена. Он знал: для того чтобы обанкротиться, нужно как минимум что-то создать и разбогатеть. Недолго думая, он занял денег и прикупил за бесценок еще одну дешевую газету, но уже в Перте. Оставшихся денег хватало на постоянные перелеты между редакциями. Уже тогда Мэрдок считал прямой обязанностью владельца совать свой нос во все, что творится в стенах его пока что весьма убыточной собственности.

Двадцатилетний Мэрдок обладал чуть ли не женской интуицией. Он просто чувствовал, о чем нужно писать, чтобы завоевать читателя. И соответственно, делать деньги. На страницах его изданий одна сенсация сменяла другую, скандальные заголовки так и приковывали взгляды привыкших к размеренной жизни провинциалов. Читатели узнали, что их окружают покушения, коррупция, людоедство и - о Боже! - секс. Мало того, как оказалось, Австралия была излюбленным местом "летающих тарелок" и гуманоидов. Надо сказать, инопланетяне приносили Мэрдоку постоянный доход. Его газеты то и дело советовали, "как заставить НЛО держаться подальше от вашего сада" или "как не быть изнасилованным зелеными человечками".

Короче говоря, благодаря Мэрдоку люди наконец узнали, что не все так скучно и размеренно в жизни. И каждое утро выкладывали по нескольку пенсов за новую сенсацию. Мэрдок не был просто сказочником. Он оказался еще и жестким бизнесменом: его хамское отношение к конкурентам напоминало настоящие бои без правил. Мэрдока не любили - его обзывали, мягко говоря, бессовестным юношей, подло играющим на низменных инстинктах, а его газеты - грязными листками, ни единому слову в которых нельзя верить. Но критика и скандалы были только на руку молодому издателю. Тиражи обеих его изданий резко рванули вверх. Дела шли так хорошо, что вскоре Мэрдок стал выпускать национальный еженедельник и даже купил телевизионный канал. Интеллигенция была в шоке - начались новые нападки на "бессовестного юношу". Последний же решил, что Австралия, судя по всему, еще не готова к независимой (разумеется, в его понимании прессе), и исчез с континента. Англия - колыбель журналистики. Вот новая цель его амбиций.

В 1968 году финансы Флит-стрит находились в плачевном состоянии. В убытках оказалась даже такая влиятельная газета, как Financial Times. Кризис и передел собственности радовали разве что Мэрдока. Благо в английскую журналистику он пока не вложил ни цента. Мэрдок сразу понял, в чем проблема его английских коллег. Их душило респектабельное политиканство и аристократические замашки. Ответ на вопрос "ты меня уважаешь?" был для них куда важнее, чем счета в банках. К возмущению английских коллег, он недвусмысленно дал всем понять, что его интересуют исключительно доходы, а не слава. И что он готов поставить всю Флит-стрит на голову, пока она не начнет ему эти доходы приносить. Даже если это нанесет непоправимый ущерб священным традициям британской прессы.

Он тут же купил старейшую английскую воскресную газету News of the World с тиражом пять миллионов экземпляров. А через год буквально за копейки ему перешла умирающая газета The Sun. Мэрдок купил ее за какие-то пятьдесят тысяч фунтов. Продавец был в восторге: он думал, что ненавистный конкурент Мэрдок захлебнется в долгах и убытках. Но не тут-то было. Мэрдок решил, что консервативным англичанам явно не хватает секса. И предложил публиковать в каждом номере газеты по откровенной фотографии девиц на целую полосу. Какой бы невинной ни казалась нынче такая газетная новинка образца шестьдесят девятого года, именно это новшество принесло газете настоящую популярность. Через год The Sun продавала миллион экземпляров ежедневно. И с каждым новым годом эта цифра удваивалась. В конце концов The Sun стала самой раскупаемой ежедневной газетой Британии. Сегодня ее редакция может заплатить за одну фотографию папарацци гораздо больше, чем в свое время Мэрдок заплатил за всю газету. Сам же Руперт Мэрдок стал зарабатывать на The Sun по двести миллионов долларов в год.

Надо заметить, рецепт успеха Мэрдока не менялся никогда. Будь то Австралия, Англия или США. Шестидесятые годы или девяностые. Если речь шла о том, чтобы из больших убытков сделать большие прибыли, ему был известен только один путь: скандал, сенсация, секс. Причем чем пошлее, тем лучше. Мэрдок наполнил жизнь мирных обывателей страстями, кровью и трупами. Как позже заметил один уважаемый американский журналист, уволившийся из только что купленной Мэрдоком газеты Chicago Tribune, "ни одна дохлая рыба с остатками самоуважения не позволит заворачивать себя в газету, принадлежащую Мэрдоку".

После триумфа The Sun Мэрдок стал любимым клиентом финансистов. Банки охотно субсидировали все его приобретения. Они не знали, что годовой оборот Руперта Мэрдока - всего полмиллиарда долларов, при том что долги его составляли десять миллиардов. С наступлением банковского кризиса 80-х Руперт Мэрдок, вот уже почти тридцать лет сидевший на пороховой бочке долговых обязательств, с неприятным изумлением обнаружил, что кредиторы требуют деньги назад. За несколько месяцев он распродал солидную часть своих изданий, оставив себе лишь самые прибыльные и престижные. Мэрдок понял, что пришло время делать ставки на телевидение, тем более что ему слегка поднадоел издательский бизнес. Интуиция Мэрдока подсказывала ему, что будущее - за кабельным и спутниковым телевидением. И это при том, что в то время обе отрасли только пожирали миллиардные инвестиции без малейшего намека на прибыль. Так что Руперт казался скорее авантюристом, чем расчетливым бизнесменом. Но он нашел новый оригинальный рецепт успеха (секс уже не приносил необходимых дивидендов: после сексуальной революции на голую грудь мало кто покупался). Коммерческий спорт - вот новое увлечение человечества. И Руперт Мэрдок стал вкладывать миллионы (как всегда, чужие), чтобы получить эксклюзивные права на прямую трансляцию самых соблазнительных спортивных мероприятий. Будь то чемпионат мира по футболу или Олимпийские игры, в выигрыше всегда оставался Руперт Мэрдок. Как и раньше, Мэрдок делал деньги на стремлении человека к острым переживаниям и удовольствиям.

Сегодня Руперту Мэрдоку принадлежат семьдесят процентов всей австралийской прессы. Издательства, телевизионные каналы и киностудии в США. Самая респектабельная газета мира - лондонская The Times - и самая бульварная - The Sun. Газеты на островах Фиджи и Новой Гвинеи. Спутниковое телевидение в Европе, Индии, Гонконге, Китае и Африке. Еженедельный тираж всех его газет и журналов приближается к шестидесяти миллионам. А его телевизионные программы принимают две трети всех существующих на этой планете телевизоров.