Богатые тоже плачут
Вслед за финансовым кризисом в Америку пришел кризис экономический, а за ним по пятам – социальный. Из-за традиционно слабой системы социальной защиты в США вернулись недобрые времена Великой депрессии: повсюду растут палаточные городки, а потерявшие работу и средства люди штурмуют ночлежки и бесплатные суповые кухни. Вместе с растущей бедностью растет и нетерпение: когда новая администрация начнет исполнять свои обещания?
Плохо даже наркодилерам
Социальная система в США всегда работала по принципу «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!». Государство прилагало усилия, чтобы обеспечить минимальную защиту тем, кто находится на нижних ступенях социальной лестницы – не более того.
Частные страховые компании занимаются медицинским страхованием и страховками по безработице. Многочисленные благотворительные организации заботятся о том, чтобы у бедняков был кусок хлеба и миска похлебки. Церковные учреждения предлагают бездомным место для ночлега и бесплатную (хотя и поверхностную) медицинскую помощь. Государство же принимает во всем этом минимальное участие. Разве что позволяет толстосумам-благотворителям списывать потраченные на бедных суммы с налогов да раздает бесплатные ваучеры на продукты и товары первой необходимости.
Социальное пособие никогда не обеспечивало в Америке мало-мальски приемлемых условий существования. По большому счету, это было и не нужно: в стране неограниченных возможностей абсолютное большинство граждан могло позаботиться о себе. Раз так, зачем навязывать им государственное социальное обеспечение, которое, кроме всего прочего, требует немалых налоговых отчислений?
На сегодняшний день американцы на собственной шкуре ощущают слабость этой концепции. Вместе с биржевыми курсами полетели в тартарары миллионы рабочих мест, а с ними – и возможность обеспечивать себя. Многие из тех, кто заботились о будущем, выплачивая взносы на частные медицинские страховки, страхование по безработице и пенсионное обеспечение, вдруг обнаружили, что их солидные, крупные страховые фонды вдрызг проигрались на фондовых рынках и лопнули.
Никаких страховок больше нет. Благотворительные церковные и частные организации вынуждены справляться с небывалым с начала 30-х годов XX века наплывом голодных и бездомных. Даже с их прежними возможностями это было бы непосильной задачей, но сейчас – тем более – ведь и их бюджеты «похудели» в результате кризиса. Поговаривают, что разорение коснулось даже преступного мира: мелкие наркодилеры больше не в состоянии продавать свой смертельный «товар» – у наркоманов пропали последние деньги. Торговцы «дурью» из подворотен все чаще не могут отдать своим боссам причитающиеся им деньги – а ведь за это в уголовном мире карают очень жестоко. Нередки случаи, когда «мелкая рыбешка» преступного мира, так же, как потерявшие средства к существованию работяги, вынуждена оседать в принадлежащих церковным организациям ночлежках, полагаясь на милость Господню. Церковь по-прежнему старается защищать тех, кто прибег к ее милосердию.
Бедность, как массовое явление, вновь вернулась в Америку. Примерно 50 млн жителей США остались без медицинских страховок. Ежедневно эта армия пополняется новыми «рекрутами». 32 млн человек получают государственные продуктовые ваучеры, 13 млн остались без работы. Растет число бездомных, так как возрастает количество принудительных выселений: с 233 тыс. лишившихся жилья на конец марта 2008 года – до 341 тыс. на конец марта 2009 года – прирост в 45%. Средний класс переходит в категорию бедняков. Бедняки становятся нищими.
Богатые тоже плачут
Социальные потрясения не обошли даже богатые кварталы американских городов. Улицы в престижном районе Лос-Анджелеса Венис-Бич, расположенного неподалеку от морского побережья, всегда были широкими. Теперь они кажутся уже из-за припаркованных по обеим сторонам автофургонов и караванов. Они никуда не уезжают, а просто стоят – в них живут люди, потерявшие жилье. Многие закрывают окна в своих «домах на колесах» картонками, пытаясь сохранить приватную атмосферу. Для автомобильных воров и прочих мелких хулиганов вывешиваются написанные от руки таблички: «Здесь вам нечем поживиться» или даже «Сунься, если тебе жизнь не дорога!».
В Джорджтауне, историческом жилом районе американской столицы, заселенном в основном политиками, промышленными лоббистами и адвокатами, также можно ощутить холодное дыхание кризиса. Те, кто случайно не закроют дверцы припаркованных перед домом автомобилей, рискуют наутро обнаружить в них новых постояльцев. Совсем необязательно это будут какие-нибудь классические оборванцы. Сотрудница одного из посольств, живущая здесь, рассказала журналистам, что однажды, открыв поутру дверцу своего лимузина, увидела внутри приличного вида женщину с сумочкой и жемчужным ожерельем на шее. Последняя стыдливо прикрыла лицо, вежливо извинилась и спешно покинула случайно подвернувшееся «спальное место».
Началом конца нормальной жизни для американского обывателя, как правило, становится потеря рабочего места. Словно в горячечном бреду, компании и концерны США со скоростью конвейера выбрасывают на улицу зачастую даже постоянных сотрудников, долгие годы принадлежавших к так называемому «основному контингенту». В марте на бирже труда зарегистрировались примерно 690 тыс. новых безработных. В феврале их было 810 тыс., в январе – 510 тыс. С начала финансового кризиса, то есть с лета 2008 года, количество «официальных» американских безработных увеличилось на 6 млн человек. Их государственные социальные гарантии слишком малы, чтобы обеспечить им «переходный период».
Потребительский бум прошлых лет привел к тому, что банковские счета «маленьких людей» оказались буквально растерзаны, и даже пакеты акций представителей среднего класса «похудели» в среднем на 40%. Таким образом, за статусом безработного теперь частенько следует статус нищего. Нужда в нижней трети общественной лестницы стала явлением постоянным. Многие бесплатные кухни вынуждены зачастую отказывать тем, кто приходит за тарелкой супа – его попросту на всех не хватает. Согласно данным администрации Нью-Йорка, городские бесплатные кухни обеспечивали в 2007 году обедами 1,3 млн человек. Только в промежутке между октябрем и ноябрем 2008 года количество нуждающихся подскочило до 3 млн. Все больше людей уходят из благотворительных столовых в прямом смысле «несолоно хлебавши», с бурчащими от голода животами. А голод редко приходит в одиночку – вслед за ним по пятам идут бесприютность, отсутствие крыши над головой.
Спрос на спальные места для бездомных в разы превышает предложение. Тысячи семей не в состоянии больше оплачивать аренду квартир и переезжают, если повезет, в дешевые мотели. Все они еще недавно принадлежали к среднему классу. Палаточные городки вырастают, как на дрожжах – от Флориды на восточном побережье до Сиэтла на западном.
По всей стране частные фирмы прекращают финансирование социальных проектов – а ведь их щедрость исчерпала себя именно в тот момент, когда массовое обнищание вернулось в Америку. Даже государство, вместо того, чтобы заботиться об обездоленных, зачастую лишь вносит свою лепту в развитие бедности, как явления. Вашингтон готов выделять дополнительные средства на федеральном уровне, а вот многие штаты, наоборот, сокращают свои социальные бюджеты. Причина – их конституции вынуждают их быть экономными. Влезать в долги правительствам большинства штатов запрещает закон.
Сострадание и смерть
Сочувствие к тем, кто оказался выброшен на обочину жизни, нынче в моде у тех, кого принято называть «сливками общества». Политики посещают ночлежки для бездомных чаще, чем когда-то. Совсем недавно первая леди Америки Мишель Обама осчастливила своим блиц-визитом длинную очередь, выстроившуюся за супом в вашингтонской бесплатной столовой «Кухня святой Марии». Ее супруг еще до инаугурации принял участие в покраске стен нового приюта для бездомных. «Мое видение будущего – это Америка, в которой постоянный экономический рост обеспечивает все новые рабочие места», – заявляет он, однако на фоне кризиса эти слова звучат не слишком-то правдоподобно. В данный момент это видение из счастливого прошлого, а не из туманного будущего. Сейчас президенту приходится наблюдать обратную картину: рабочие места исчезают, доходы тают, а будущее выглядит не радужно, а угрожающе.
Тем не менее, сострадание обеспечивает интерес публики. Голливудские знаменитости едва ли не в очереди выстраиваются, чтобы посетить ту или иную ночлежку и поулыбаться ее обитателям. Суперзвезда американского телевидения Опра Уинфри пару недель назад отправилась в рамках шоу в палаточный лагерь на окраине Сакраменто. Кадры, снятые там, живо напоминают картинки из учебников истории – так, словно вернулось прошлое.
Взрослые с пустыми глазами и оборванные детишки составляют бьющее по нервам обрамление картине, являющей собой горькую карикатуру на Американскую Мечту. «Страна неограниченных возможностей» стала для многих сегодня скверной шуточкой», – говорит профессор Джеймс Алан Фокс, криминолог, давно уже предостерегающий о резком росте уровня преступности. Последние официальные отчеты подтверждают его опасения: Америка на пороге возвращения в группу так называемых «криминальных государств», – стран, в которых преступность вырвалась из-под контроля.
Один только апрель этого года, не успев толком завершиться, был прозван «кровавым месяцем». За неделю до Пасхи 22-летний преступник убил троих полицейских в Питтсбурге. В тот же день в штате Вашингтон 34-летний отец семейства застрелил пятерых своих детей, после чего пустил себе пулю в голову. За день до этого еще один приличный семьянин из Бингэмгтона, штат Нью-Йорк, убил в одном из социальных учреждений 13 человек, после чего покончил с собой. После пасхальных праздников потерявший работу мужчина средних лет из Прайсвилля, штат Алабама, застрелил свою жену, сестру, 11-летнего племянника, 16-летнюю дочь, ну, и, как водится – себя самого.
«Это – американский путь», – с горькой иронией пишет обозреватель газеты New York Times Боб Херберт. В статье он напоминает о том, что с момента терактов 11 сентября 2001 года от рук американцев погибло примерно 120 тыс. американцев же. Это примерно в 25 раз больше, чем число погибших военнослужащих в Ираке и Афганистане вместе взятых. Скачок криминальной активности эксперты объясняют, прежде всего, катастрофической ситуацией в экономике. «Мне еще никогда не приходилось сталкиваться с таким числом убитых за столь короткое время», – признается Джек Левин, криминолог из бостонского Northeastern University.
В Америке в очередной раз подрастает поколение, чьи будни состоят из насилия и безнадежности. Хуже того – новые бедняки все чаще оказываются слишком бедны, чтобы получить мало-мальски приличное образование. Для американской школьной системы последствия кризиса сравнимы с последствиями урагана «Катрина» для Нового Орлеана – он оставляет после себя лишь руины. Разорившиеся родители все чаще забирают детей из школ – нужно искать пропитание, учиться некогда.
Спасайся, кто может!
Впрочем, хуже всех приходится тем, чьи дела и до кризиса были из рук вон плохи – в первую очередь, нелегальным мигрантам. Они и раньше вынуждены были зарабатывать на хлеб, нанимаясь поденщиками, а теперь и эта работа исчезла. Каждое утро огромная толпа мексиканцев и пуэрториканцев собирается на паркинге одного из строительных магазинов торговой сети Home Depot – в двух шагах от знаменитого голливудского Сансет-бульвара. У них больше не осталось иллюзий о «прорыве» в благополучную жизнь.
В одиннадцать утра толпа все еще состоит из сотен мужчин и женщин, лихорадочно бросающихся к каждому автомобилю, чей владелец похож на того, кому могут понадобиться рабочие руки. Они поспешно выдавливают из себя пару-тройку усвоенных слов на английском языке: «painting», «cleaning», «do everything», «cheap» («покраска», «мойка», «делаю все», «дешево»).
Работу на день получают лишь единицы. Помочь им некому – впрочем, это в той или иной степени относится ко всем, кто оказался поглощен жадной воронкой экономического кризиса. Депрессия может пошатнуть любые надежды и любые представления – в том числе и веру в благословенное спасение со стороны нового правительства. Белый Дом уже «впрыснул» сотни миллиардов долларов в банковскую систему. Десятки миллиардов выделены для строительства новых дорог и мостов, для развития инфраструктуры, что поможет обеспечить работой хоть малую часть тех, кто в состоянии ее выполнять. При этом на поддержание социальной системы уходят в лучшем случае миллионы – для огромной страны это попросту ничто.
Эйфория от избрания первого темнокожего президента, победившего в предвыборном ралли с помощью слов «надежда» и «перемены», проходит. Красивые слова Барака Обамы звучат по-прежнему чарующе, но публика все больше смотрит теперь ему не в рот, а в руки. Когда президент заговаривает об экономическом положении, восторженность слушателей все чаще уступает место трезвому взгляду на вещи – и взгляд этот далеко не оптимистичен.
Во вторник 14 апреля Обама выступал в Джорджтаунском университете в Вашингтоне. Встав за пульт, он предупредил слушателей: «Сегодня не ждите от меня поэзии – у меня для вас одна проза». Собственно, кричать, как бывало, «Да, мы можем!» никто и не собирался. Теперь президент взывает, прежде всего, к терпению и выносливости американцев. Первые проблески надежды, по его словам, уже появились, но до того момента, как положение станет улучшаться, нужно еще дожить. «Мы не можем опять строить нашу экономику на песке», – подчеркивает Барак Обама. – Наш новый дом должен стоять на скальном фундаменте». Но за короткое время такой фундамент не возвести.
Единственное, что не изменилось в речах нового президента США – это обвинения в адрес предшественника, Джорджа Буша-младшего. «Мы унаследовали от прежнего руководства разоренный бюджет, настоящую бездонную прорву», – без устали напоминает Обама. Но эти напоминания срабатывают все слабее. Джордж Буш – уже прошлое. Теперь он появляется на заседаниях благотворительных комитетов в качестве почетного председателя и открывает в родном Техасе бейсбольные игры. На вопросы журналистов о том, как он относится к обвинениям Обамы в свой адрес, и что он думает об антикризисной политике своего наследника, бывший президент лишь приветливо улыбается в телекамеры и заявляет: «Он заслуживает того, чтобы я промолчал».
Хаим Грець